Я знала, что работаю в лучшей газете на земле»

Forwarded From

«Я знала, что работаю в лучшей газете на земле»

30 октября «Новая газета», независимое медиа, все это время продолжавшее работать в России, объявила о закрытии. Все 30 лет работы «Новая» была под сильнейшим давлением — редакции систематически угрожали, на ее журналистов нападали, а шесть ее сотрудников были убиты.

Последние пять лет газета работала «в глухом окружении спецслужб». За это время сайты издания были заблокированы, газету лишили лицензии СМИ, а на главного редактора, лауреата Нобелевской премии мира Дмитрия Муратова, напали и объявили его «иноагентом».

В сентябре 2026 года уже саму «Новую» признали «иностранным агентом», а в октябре вовсе решили выселить из офиса в центре Москвы и отключили ей возможность собирать донаты.

Прочитать полностью заявление редакции «Новой газеты» вы можете здесь.

В день закрытия издания мы публикуем фрагмент книги Елены Костюченко «Моя любимая страна» (в нее вошли репортажи, которые журналистка писала для «Новой») о работе в «лучшей газете на земле».

✽ ✽ ✽

Снаружи наступал фашизм. Мы описывали его как могли. Наша газета выходила три раза в неделю, по всей стране, сайт обновлялся круглосуточно. Мы делали свою работу хорошо, мы очень старались. Снаружи было страшно, мерзко, горестно. Здесь было тепло.

Я знала, что работаю в лучшей газете на земле. Все чаще журналисты рассказывали про цензуру в своих СМИ и снятые тексты. Их издания закрывались — одно за другим, все меньше было мест, где можно работать.

Новая жила. Нас непросто было закрыть. Мы сами владели основным пакетом акций нашего издания, сами выбирали себе главного редактора, членов редколлегии и редсовета. Выборы проводились раз в два года. Предвыборные программы, предвыборные дебаты, печатались бюллетени, избиралась счетная комиссия. Снаружи выборов уже нет, а у нас есть. Мы думали, это смешно.

Мы смогли проработать с начала войны 32 дня. Потом Новая получила два предупреждения цензурного агентства, дальше должны отобрать лицензию СМИ. Без лицензии работать нельзя. Сотрудники голосуют за то, чтобы приостановить выход газеты и так ее спасти. Я не голосовала. Я была на войне.

Лицензию отобрали все равно, через пять месяцев. Новая газета судилась. Новая газета проиграла все суды.

Новой газеты больше не существует.

Теперь, когда нас больше нет. Когда нет ни планерок, ни летучек, ни ебаного подписания номеров, нет репортерского бега, мата, слез, маленьких побед, гигантских страшных событий, которые надо уместить в тексты. Когда случилось все, чего я боялась, и я пустая, мне не за что больше держаться, я могу думать.

Девиз Новой газеты был — у нас те же буквы, но другие слова.

Сколько весит слово?

(иногда как целая живая жизнь)

Может ли слово противостоять вооруженной тирании?

(нет)

Может ли слово остановить войну?

(нет)

Может ли слово спасти страну?

(нет)

Может ли слово спасти того, кто его произносит?

Меня оно спасло.

Но только меня.

✽ ✽ ✽

Купить книгу Елены Костюченко «Моя любимая страна» можно по ссылке.